Сборная Англии - Новости, Авторские статьи, Форум
   Поиск
 
   Таблица текущего турнира

Английская Группа "G": групповая стадия

на ЕВРО- 2012


место команда м в н п заб проп о
1 Англия Англия 7 5 2
0 15
3
17
2 Черногория Черногория 6 3 2
1 5 3 11
3 Швейцария Швейцария 6 2 2
2 10 8 8
4 Болгария Болгария 7 1 2
4 3 12 5
5 Уэльс Уэльс 6 1 0 5 3 10 3
 
 
Англия - Болгария 4:0
Швейцария - Англия 1:3
Англия-Черногория 0-0
Уэльс-Англия 0:2
Англия-Швейцария 2:2
Болгария-Англия 0:3
Англия-Уэльс 1:0 
 
   Ближайший матч

Ближайшие игры Английской Сборной

Отборочного турнира

———————————————————

Отборочный матч Евро-2012 (8-й тур)

    montenegro70
   eng_70

 Черногория

vs

Англия 

   7-е Октября 2011

г. _____________

  

  

   Свежее фото/видео
 Англия – Болгария – 4:0
 Словения - Англия 0 : 1
 Англия - США 1:1
 Англия - ФК Платинум Старз (ЮАР) 3:0
 Англия - Япония 2:1
 Англия - Мексика 3:1
 Сборная Англии - сборная Египта - 3:1
 Бразилия - Англия - 1:0
 Англия - Беларусь - 3:0
 Украина - Англия 1-0
Уэйн Руни - Once A Blue...Always A Red   Дата: 11 ноября 2008 г.

УЭЙН МАРК РУНИ

  Нападающий «МЮ» и сборной Англии

Родился 24 октября 1985 года в Ливерпуле

Рост 178 см, вес 83 кг

Прозвище: Wazza (Вазза)

Семья: отец - Томас Уэйн Руни, рабочий; мать - Джанетт Руни, буфетчица; братья - Грэм и Джон

Жена: Колин Маклафлин (03.04.1986)

Образование: неоконченное среднее


В составе сборной Англии - 48 матчей, 19 голов.
Дебютировал 12 марта 2003 года на «Аптон Парк» в матче со сборной Австралии (1:3)

ТРОФЕИ

Чемпион Англии - 2007,2008
Обладатель Кубка Лиги - 2006
Обладатель Суперкубка Англии - 2007,2008
Чемпион Кубка Европейских Чемпионов УЕФА (ЛЧ) - 2008 
Финалист Кубка Англии - 2005, 2007

ДОСТИЖЕНИЯ

Молодой спортсмен года по версии ВВС - 2002

Игрок месяца в премьер-лиге - февраль 2005, декабрь 2005, март 2006

Символическая сборная сезона по версии футболистов-профессионалов - 2005/06

Игрок года в клубе (Приз имени сэра Мэтта Басби) - 2005/06

Молодой Игрок года в мире по версии международной федерации футболистов-профессионалов (FIFPro) - 2005

Молодой Игрок года в Англии по версии футболистов-профессионалов - 2005, 2006

Игрок года по версии болельщиков клубов премьер-лиги - 2006

Лауреат передачи Match of the Day в номинации «Гол сезона» - 2004/05, 2006/07

Четвертьфиналист Евро-2004 (4/4), ЧМ-06 (4/0)



                                                                     ONCE A BLUE

Меня чуть не назвали Эдрианом. Папа хотел дать мне имя в честь звезды «Эвертона» Эдриана Хита — малыша очень быстрого и смышленого, который позже работал в тренерском тандеме с Питером Ридом в «Сандерленде». Я был большим его поклонником, но всё равно считаю, что имя Эдриан мне не подходит.

Мама настаивала, что первый мальчик в семье должен носить имя отца. Так было заведено в её семье. Поэтому я стал Уэйном.

Мои родители происходят из бедных семей. Они оба вынуждены были бросить школу в 16 лет, так и не получив образования. Мама Джанетт окончила курсы стенографии, но на работу устроиться не смогла. Папа пару лет работал помощником мясника, позже устроился в молодёжный клуб, а затем стал разнорабочим при муниципалитете и в основном вкалывал на стройке. Часто отец оставался без работы, поэтому мы сидели без денег. Я знаю, что мы жили в скромном районе, где в основном проживали бедные семьи, но я не стеснялся своего происхождения. Я мог получить всё, что хотел: конфеты, велосипед, футбольный мяч. У нас не было машины, когда я был совсем маленьким. Потом машина появилась. Мы даже меняли её несколько раз, но каждый раз это была старая развалюха.

Отец был отличным боксёром. Это у него семейное. Многие члены клана Руни были прирождёнными бойцами, а один из них даже держал боксёрский клуб, носивший имя Святой Терезы. Отец принимал участие в соревнованиях в наилегчайшем весе, защищал честь Ливерпуля, а после — и Северозападных графств. Ему предлагали стать профи, но его никогда это не интересовало. Как мне кажется, он просто терпеть не мог тренировки и не умел режимить.

Мама в школе занималась бегом, баскетболом и крикетом. Её даже хотели просмотреть тренеры сборной, но она отказалась. Когда ей было 17 лет, она познакомилась с папой. Он во время тренировочных пробежек, как оказалось, слишком часто пробегал мимо дома, где жила мама.

Спустя полгода после их знакомства мама поняла, что беременна. Это стало шоком для всей семьи. Но шоком приятным. В шесть лет мама серьёзно переболела гепатитом, пролежала в больнице три месяца с инфекцией печени и почек. Никто не думал, что она сможет иметь детей, и когда её мама узнала о беременности, то была вне себя от счастья и отправилась в церковь благодарить Бога.

Я родился 24 октября 1985 года в больнице Фэзэкерли на три дня раньше срока. Меня назвали Уэйн Марк Руни. Марк — это семейное имя. Папа присутствовал при родах и утверждает, что для него это стало очень важным опытом. Мама говорит, что я появился на свет с голубыми глазами и большим количеством волос почему-то трёх разных цветов: белого, чёрного и каштанового.

Мои родители вступили в брак, лишь когда мне исполнилось 17 месяцев. На тот момент мама снова была беременна. Священник отказался их венчать, а потому пришлось ограничиться церемонией в ЗАГСе.

Мама очень хотела девочку, но вместо этого на свет появились ещё два парня: Грэм Эндрю Шарп, названный так в честь кумира «Гудисона», и просто Джон.

В детстве я не мог уснуть, если в комнате не работал телевизор и был выключен свет. Мне также нравился звук работающего очистителя воздуха или что-то в этом роде. При этих звуках я засыпаю, словно от колыбельной. Бывало, я говорил, что хочу пропылесосить свою комнату перед сном. Спустя полчаса мама поднималась ко мне — пылесос вовсю гудел, а я дрых без задних ног.

Даже сейчас, когда я остаюсь один, я не только включаю телевизор и свет, но и очиститель воздуха. Если нет этого, я включаю фен. Я столько фенов перепортил таким способом! Колин, моя невеста, терпеть не может эту мою привычку. Но когда её нет или же я останавливаюсь в одноместном номере гостиницы, я включаю фен или кондиционер, чтобы уснуть. Слава Богу, до сих пор обходилось без ЧП.

Какое-то время у меня была фобия открытых дверей. Я не мог спокойно сидеть в комнате с приоткрытой дверью. Я должен был встать, плотно прикрыть дверь, чтобы раздался щелчок, и только после этого успокаивался.

Потом я узнал, что в детстве Газза имел похожий набор суеверий и навязчивых идей. Правда, в моём случае причин для беспокойства не было.

В январе 1986 года родители перебрались из однокомнатной квартиры в трёхкомнатный муниципальный дом по Эрмилл Роуд, 28. Здесь мы прожили около двенадцати лет, и именно с этим домом связаны мои первые детские воспоминания. Я быстро оценил, что за задним двором был молодёжный клуб Джемс, в котором отец как-то работал. Клуб располагал мини-футбольной бетонированной площадкой, и я постоянно там пропадал, едва научился перемахивать через забор.

Я поступил в католическую начальную школу Сент-Свитин, в которой училась моя мама и первые две недели почему-то общался исключительно с девчонками. Но потом я заметил, что мальчики всё свободное время гоняют в футбол на школьной площадке, поэтому я забросил своих барышень и присоединился к ним.

Когда мне было шесть лет, мне понравилась девочка из нашего класса. Однажды я узнал, что у неё день рождения, и на карманные деньги — то ли сэкономленные, то ли полученные взаймы от мамы — купил ей коробку шоколадных конфет. Я принёс конфеты в школу и сказал учительнице, что они — для девочки, у которой сегодня день рождения.

Позже учительница объявила, что в классе будет небольшое торжество по этому случаю, и попросила меня подарить имениннице конфеты. Я был польщён и горд собой, но, само собой, все мальчики принялись поддевать меня: «Это твоя девушка, Уэйн?» Я страшно покраснел и впервые в жизни смутился.

Когда я был в школе Сент-Свитин, то пару раз дрался на спортивной площадке. В начальной школе я был маленьким и тощим, но никогда не давал себя в обиду. Одного моего противника звали Гарри. Он был крупнее и старше меня на год. Бой закончился вничью. Другого парня звали Крейг, и он имел репутацию школьного забияки. Его прозвали «Психо», точь-в-точь как Стюарта Пирса. Но я застал его врасплох и отвесил знатного тумака. Скорее всего, всё началось из-за футбола: был гол или не было, и всё такое. Мы оба очень хотели выиграть.

В целом, у меня было счастливое детство. Я был окружён нежными, заботливыми родителями и родственниками, которых я любил. Разумеется, в семье не обходилось без скандалов; особенно когда собирались тётушки и начинали ругаться так, что клочья волос летели! Но на следующий день они снова были лучшими на свете подругами. В больших семьях всегда так. Особенно в ирландских семьях, если мы всё-таки ирландцы.

Семейка Руни - Джон, Уэйн, Грэм - с их кумиром (и не только их!) Данканом Фергюсоном


ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ



Я родился «Синим». Трудно было ожидать чего-то другого, когда вся твоя семья, а также семьи твоих родителей свихнуты на «Эвертоне».

Впервые я посетил «Гудисон Парк», когда мне было всего шесть месяцев. Мы добирались на игру с пересадкой, потом отец отстоял весь матч на трибуне и всё это время держал меня на руках! Я вёл себя замечательно, и с тех пор отец регулярно брал меня с собой. Даже когда я начал ходить, то никогда не капризничал, не плакал и не скучал во время матча.

Как вспоминают мои родители, вскоре после моего первого похода на стадион я продемонстрировал умение обращаться с мячом. Когда мне бросали мячик, я уверенно ловил его. Я начал различать цвета, и когда на своём детском стульчике сидел перед телевизором во время трансляций снукера, реагировал на шарики разных цветов. Синий, конечно же, вызывал у меня самую бурную реакцию.

На всех моих младенческих фото на мне обязательно надета какая-нибудь символика «Эвертона». Баннер, сделанный во Flash 468x60 для рекламы сервера Euro-pvp онлайн игры Lineage 2 Надежный интернет-магазин предлагает рекламные баннеры на выгодных для вас условиях. Размещать рекламные баннеры и баннеры с заданной интенсивностью или только в определенные вами промежутки времени;. Что не удивительно. Есть снимок, где я, круглолицый толстячок шести месяцев от роду, запёчатлён с синей розеткой, на которой начертано «Эвертон» выиграет СЕГОДНЯ». Это одна из тех розеток, которые газета The Today раздавала бесплатно в день финала Кубка Англии 1986 года с «Ливерпулем». «Эвертон» проиграл 1:3 и в нашей семье не принято часто вспоминать о том матче.

Свой первый день рождения я отмечал в полном комплекте формы «Эвертона». Отец подарил мне знак клуба, который всегда был в моей комнате в детские годы. Моя комната была украшена разными штучками, связанными с «Эвертоном»: от настольной лампы до обоев. На стенах были развешены постеры с изображением моих героев, в основном самого любимого из них — Данкана Фергюсона. Он был крутым мужиком, и мне нравился его стиль игры и поведения.

Когда Данкан попал в тюрьму из-за драки, я дважды отправлял ему письма. Мне тогда лет девять было. Я написал, что он оказался за решёткой несправедливо и что мы с приятелями с нетерпением ждём его возвращения в «Эвертон». Он поблагодарил меня в ответ, что привело меня в неописуемый восторг.

В начальной школе я всё свободное от уроков время гонял мяч на площадке. Дома я просыпался ни свет ни заря и уже в семь часов утра стучал мячом со своими кузенами. После школы я перемахивал через ограду нашего сада, чтобы сыграть на мини-футбольной площадке молодёжного клуба.

Свой первый кожаный мяч я получил от дяди Юджина, который любил баловать меня. Подарив мне мяч, с тех пор он каждую неделю покупал новый, потому как за это время я успевал разбить старый в лохмотья в уличных баталиях.

Первой настоящей командой, за которую я сыграл, была детская команда паба «Вестерн», в котором любил сиживать мой отец. Она играла в Лиге U-12. Мне тогда было семь лет, и я забил в том матче победный мяч.

В детстве я никогда не мечтал о карьере профессионального футболиста. Хотя, конечно, мне хотелось забивать победные голы за любимую команду, но я даже не думал, что мои мечты могут стать реальностью.


Однажды, когда мне было девять, на одном из матчей с моим участием присутствовали скауты «Эвертона» и «Ливерпуля». После игры к моему отцу подошёл представитель «Ливерпуля» и пригласил меня на просмотр.

Спустя два дня после школы я отправился на базу «Красных» в Мелвуде. В футболке «Эвертона»! Я ничего особенного не имел в виду, просто для меня было естественно после школы везде ходить именно в ней.

В просмотре, который продолжался час, принимали участие что-то около тридцати детей. Сначала мы продемонстрировали технику обращения с мячом, а потом сыграли ряд матчей пять на пять. Наверное, я понравился, потому что мне предложили спустя неделю прийти на просмотр ещё раз. Разумеется, я ответил согласием.

Но вторая тренировка по времени совпала с просмотром в «Эвертоне». Отцу как раз позвонил Боб Пендлтон, скаут нашего клуба. Разумеется, я отправился в Беллфилд, на базу «Ирисок», и на этот раз мне нравилось всё: люди, тренеры и атмосфера. Футболка «Эвертона» теперь не смотрелась синим пятном!

Если честно, то возможность попасть в Академию «Ливерпуля» была для меня выгоднее, и я чувствовал, что у меня есть шансы. Однако я настолько бредил «Эвертоном», что мне было лучше именно здесь, где я чувствовал себя как дома.

Сразу же после просмотра представитель клуба переговорил с моим отцом и предложил подписать контракт школьника. Само собой, мы согласились!

Всё лето 1995 года я жил в томительном ожидании нового сезона. Взрослые один за другим стали говорить мне, что если я буду прилежно тренироваться и совершенствоваться, то у меня появится шанс. Кто-то ведь сумеет пробиться, так почему не я? Наверное, так же думают сотни, если не тысячи детей.

Уэйну два годика. С братишкой Грэмом. Доверили! Интересно, как сейчас...

ЗА УШИ БОЛЬШОМУ НЕВУ


Свою карьеру в «Эвертоне» я начал в девять лет, составив вместе с пятнадцатью своими ровесниками команду U-10. Как и в других Академиях, которые содержат большинство профессиональных клубов Англии, игроки тренируются в группах своего возраста и не пересекаются со старшими, пока не выйдут в профессионалы. Это очень похоже на школу, ведь в конце каждого сезона нам, чтобы перейти в группу старшего возраста, следовало сдать тесты и получить отметки; однако, в отличие от школы, тебя могли отчислить, если ты не показал достаточно хороших результатов

Тренировки проводились трижды в неделю — по понедельникам, средам и пятницам, с 5.00 до 6.30 вечера. В воскресенье утром мы играли с какой-нибудь командой нашего возраста из Академий Северо-запада. На выездной матч мы отправлялись автобусом из Беллфилда.

В то же время я начал посещать секцию по боксу, которую вёл мой дядя Ритчи в спортивном центре Крокстета. Мы тренировались и проводили спарринги. Мне нравилось заниматься боксом, и, хотя я не участвовал ни в одном соревновании, у меня неплохо получалось проводить атаки благодаря поставленному сильному удару.

Футбольные же тренировки я просто обожал. Я хотел показать всё своё мастерство, а потому очень скоро заслужил репутацию жадины. Как только я получал мяч, то несся на ворота соперника, даже не думая отдать пас. Тренер кричал «Отдай мяч!», отец вопил «Тащи дальше!», а я любил пробить издали и нередко забивал!

В своём первом сезоне в «Эвертоне», выступая за команду U-10 и изредка за U-11, я забил 114 голов — папа вёл строгий учёт моих подвигов. Запомнился мне только один. В матче с «МЮ», который мы выиграли 12:2, я отличился ударом в падении через себя с линии штрафной.

Вовсе не обязательно, что дети в Академиях в одном составе проходят весь курс обучения. Изменения в группах происходят постоянно. Кто-то не устраивает тренеров уровнем способностей, кто-то плохо обучаем, у кого-то в 13-14 лет начинаются проблемы с дисциплиной, когда появляются друзья-подружки, компьютеры. Для меня же, как только я начал тренироваться в «Эвертоне», все другие радости, помимо футбола, отступили на второй план. Но в команду U-11 по окончании сезона меня не перевели. Просто потому, что я оказался в группе на год старше!

Одним из преимуществ обучения в Академии была возможность подавать мячи во время матчей «Эвертона». От нас требовали, чтобы мы бросали мяч игрокам руками, но я всегда предпочитал действовать ногами. Когда мяч катится ко мне, мой инстинкт требует, чтобы я бил по нему, а не хватал руками! После игры мне постоянно перепадало за нарушение инструкции, но я всегда настолько чётко и быстро отдавал передачи игрокам, что не собирался ничего менять. Если мы вбрасывали аут, я аккуратно бил прямо в руки тому, кто собирался ввести мяч в игру.

Наверное, самым главным событием детства для меня стало дерби 1996 года, когда меня выбрали маскотом. Однако мне удалось вывести команды лишь спустя месяц после назначенной даты — вмешался проливной дождь, испортивший поле «Гудисон Парка». Обычно маскотам дают возможность выполнить несколько ударов по воротам своей команды. У сконфуженных детишек редко получается добить мяч до ворот или вообще попасть по нему, но я целенаправленно готовился к этой процедуре и решил, что это будет нечто необычное. Целую неделю я тренировал удар за уши, который и продемонстрировал перед ликующими трибунами. Первым ударом я закинул мяч за шиворот нашему необъятному Невиллу Саутхоллу, а вторым попал в перекладину. Стадион довольно загудел, а Большой Нев сквозь зубы пообещал оборвать мне уши.

Девятилетний Уэйн с первым сертификатом Центра Совершенствования (Академии) «Эвертона»

В ноябре 2000 года, когда мне исполнилось 14 лет, я впервые защищал честь сборной Англии. Наставник сборной Стив Раттер в матче с валлийцами выпустил меня на правом фланге полузащиты вместо Уэйна Раутледжа, который считался главным талантом моего поколения. Сейчас он безуспешно пытается пробиться в основной состав «Тоттенхэма» и часто ездит в аренду в другие клубы.

Спустя полтора года с молодёжной командой «Эвертона» я пробился в финал Кубка Англии. Я забивал в каждом раунде, а самым памятным, пожалуй, получился гол в полуфинале с «Тоттенхэмом». Выполняя с правой ноги удар со штрафного, я попал в стенку, но тут же могучим ударом с левой добил в сетку отскочивший мяч.

В финале мы уступили «Астон Вилле», проиграв дома 1:4 и выиграв в гостях 1:0. Но именно меня назвали лучшим игроком тех матчей и страна, наверное, впервые обратила на меня внимание. В первой игре на «Гудисоне» я открыл счёт, и 15 тысяч наших болельщиков увидели надпись на моей майке, ставшую легендарной: Once A Blue, Always A Blue («Однажды «Синий», навсегда «Синий»!»). Так я продемонстрировал свою любовь к клубу, с которым в декабре 2001 года подписал предварительный контракт.

В Англии существует правило, разрешающее игрокам свободно менять клубы, пока им не исполнилось 17 лет. Мной активно интересовались «Тоттенхэм», «Ливерпуль», ряд других богатых клубов, но своим решением я выразил преданность «Эвертону». Это событие много значило для клуба, потому как в перерыве игры с «Дерби» меня вывели на поле и объявили заполненному стадиону о подписании со мной предварительного контракта. Болельщики много слышали обо мне и с нетерпением ждали моего дебюта в первой команде.

В конце того сезона я имел возможность побить рекорд Джо Ройла и стать самым юным игроком в истории «Эвертона». Дэвид Мойес, который только принял команду, из-за обилия травм включил меня в заявку на игру с «Саутгемптоном», но на поле я так и не появился. Я мог выйти в следующем матче, но с тяжёлым сердцем вынужден был уехать в составе сборной U-17 на чемпионат континента в Дании. Там мы заняли третье место, а я забил шесть мячей, в том числе три в ворота испанцев. Перед тем матчем я потерял бутсы, и свою пару мне отдал легенда «Эвертона» Пол Брейсвелл, который работал в тренерском штабе сборной. Хоть обувка была на размер меньше, испанцам не поздоровилось!

После финала молодёжного Кубка в нашу раздевалку вошёл Дэвид Мойес и объявил, что подготовку к новому сезону я начну в первой команде. После этого я мечтал лишь об одном — скорей бы кончилось лето!

Первое появление Руни на публике. Ливерпульское дерби 1996 года.
Капитаны команды Дэйв Уотсон и Джон Барнс
 

ЛЮБОВЬ И «ИРИСКИ»


Подписание предварительного профессионального контракта с «Эвертоном».
За спиной - папа и мама, рядом с которой тогдашний главный тренер Уолтер Смит

Тем летом в моей жизни одно за другим произошли два важнейших события. Я прекрасно провёл предсезонку, забив девять мячей, а 17 августа 2002 года вышел в стартовом составе на игру против «Тоттенхэма». Трибуны ревели «Рууу-ниии! Рууу-нии!», и я их не подвёл. Я действовал под Кевином Кэмпбеллом, помог забить Марку Пембриджу и успел сломать защитника «Шпор» Стивена Карра так, что тот потом несколько недель лечился! 2:2 сыграли. На 67-й минуте Мойес почему-то решил меня заменить. Наверное, хотел, чтобы я получил персональную порцию аплодисментов. В новой для себя обстановке я чувствовал себя ещё не слишком уверенно, а потому сразу после матча сел с отцом в авто и спустя какие-то полчаса гонял мяч с друзьями на улице.

За четыре дня до того я начал встречаться с Колин Маклафлин.

Я вовсе не жил одним лишь футболом. В 13 лет я впервые стал гулять с девушкой. Всё было по-детски и безобидно. Мы пробыли вместе два месяца, а потом у меня появилась новая подружка, с которой я встречался полгода. Уже тогда я мечтал о Колин, но жутко стеснялся пригласить её на свидание.

Я знал Колин давным-давно, потому как много лет дружил с её младшими братьями Джо и Тони. Колин была подружкой моей двоюродной сестры Клэр, а её отец Энтони руководил моими тренировками по боксу. Однажды, когда я ненарочно сломал новенькую теннисную ракетку Джо, он устроил мне приличную выволочку, и Колин говорит, что это было первое её воспоминание, связанное со мной. После того происшествия она считала меня сорвиголовой, парнем с улицы. Колин же была прилежной девочкой. В отличие от меня, она училась на «отлично», занималась танцами, посещала школьный драмкружок. Она готовилась к поступлению в художественный колледж и была любимицей всех учителей. Я же часто прогуливал школу, а потом «Эвертон» и вовсе выбил для меня разрешение вместо учёбы три дня в неделю полностью посвящать тренировкам.

Вся семья Колин яростно болела за «Ливерпуль», а я не скрывал своих пристрастий. Отец Колин даже был в Риме на финале Кубка чемпионов 1977 года, когда «Красные» обыграли гладбахскую «Боруссию», и привёз оттуда сувенир — рыцаря на коне, который с тех пор считается талисманом семьи. В день, когда играет «Ливерпуль», статуэтка занимает своё место у телевизора. Колин вспоминала, что в детстве кто-то подарил ей футболку «Эвертона», но она надевала её лишь один раз, после чего решила, что красный цвет ей больше к лицу.

Это обстоятельство тоже немного сдерживало. Но главной причиной была моя стеснительность. Через братьев я несколько раз приглашал Колин на свидания и получал в ответ просьбу перезвонить ей. Я стеснялся, но изо всех сил пытался произвести на неё впечатление. Я был настолько забавен в своих неуклюжих попытках, что она наконец обратила на меня внимание.

Однажды я валял дурака с друзьями на улице, когда показались Колин с моей двоюродной сестрой Клэр. Они были на велосипеде, цепь которого вдруг решила слететь, когда они поравнялись с нами. Я совершенно безнадежен в том, что нужно делать руками — умею разве что есть да шнуровать бутсы. Но неожиданно вызвался им помочь. Кое-как я справился с непокорной цепью, после чего, набрав полную грудь воздуха, выпалил: «Колин, пойдёшь со мной на свидание?» Ожидая провала, я чуть не зажмурился, но она ответила согласием!

Мы просто гуляли, болтая обо всём на свете. Почему-то темой нашего разговора стал культовый фильм-мюзикл «Бриолин». У Колин была кассета, и я попросил посмотреть. Мы зашли к ней домой, где я, дожидаясь Колин на пороге, из какой-то газеты смастерил для её младшей сестрёнки розу. Колин до сих пор со смехом вспоминает тот кошмар, который я назвал розой!

После этого мы ещё немного погуляли по улицам, а возле церкви Королевы-мученицы мы впервые поцеловались. Колин испугалась, потому как заметила свою тетушку, но та не увидела нас. Я провёл её домой, пожелал спокойной ночи, а через день мы пошли в кино на «Остина Пауэрса».

Полгода наши встречи были довольно безобидны, но на Рождество я решительно выразил серьёзность своих намерений, купив в одной из ювелирных лавок колечко для Колин. Оно стоило две тысячи фунтов. Я выложил все деньги, которые откладывал со своих 75-ти фунтов зарплаты молодого игрока в «Эвертона», и кое-что занял у отца.

К тому времени обо мне уже знала вся страна.
 

ВАЗЗА

Только что Руни забил «Арсеналу». Первый гол в премьерлиговской карьере Уэйна и, быть может, самый знаменитый... От счастья наш герой оседлал самого Кевина Кэмпбелла

В команде я получил 18-й номер, который до меня носил Пол Гаскойн. Позже меня станут называть Вазза, имея в виду, что такого таланта Англия не видела со времён Газзы. Однако поначалу в «Эвертоне» меня знали исключительно как Дога. Уж и не знаю, кто и почему прозвал меня так. Видимо, из-за внешнего сходства с бульдогом и моего неукротимого нрава. На первой тренировке опытнейший защитник Дэвид Ансворт пошёл на меня, явно намереваясь показать, что такое взрослый футбол. Но я легко перебросил мяч через его голову и молнией умчался в отрыв. «Ах ты ж, стервец!» —донеслось мне вслед. Пришлось ещё припустить, чтобы спасти ноги.

Мой кумир Данкан Фергюсон взял надо мной шефство, но теплее других ко мне относились Тони Хибберт и Алан Стаббз. Они подсказывали, что мне следует делать в разных ситуациях, учили уму-разуму, а Стаббзи часто подвозил меня домой после тренировок, пока у меня не появилось своё авто.

2 октября 2002 года я стал самым юным бомбардиром в истории клуба, когда забил два мяча «Рексэму» в матче Кубка Лиги. Предыдущее достижение установил великий Томми Лоутон ещё в 37-м, и мой отец страшно мной гордился. Но прошло всего ничего, 17 дней, и я установил новое достижение. На «Гудисон» приехал «Арсенал», который был непобедим на протяжении 30 поединков. За 10 минут до финального свистка я вышел на поле вместо Томаша Радзински. Счёт был 1:1. Я успел всего пару раз коснуться мяча, когда Томас Гравесен удачно сыграл в отборе в центре поля и отдал пас вперёд на меня. Оборона «Канониров» попятилась к своим воротам, будто соблазняя меня ударить издали. Ну я и ударил — метров с 28-ми. Мяч пулей вонзился в перекладину над левой девяткой и упал за линию ворот. У Дэвида Симэна не было ни малейших шансов. Болельщики сошли с ума, а мама не скрывала слёз. После матча команда в раздевалке устроила мне овацию, а Арсен Венгер наговорил кучу добрых слов: «Не нужно быть специалистом, чтобы увидеть, каким талантом обладает этот парень. За годы работы в Англии я не видел молодого игрока лучше, чем Уэйн Руни!»

Через пять дней мне исполнилось всего 17 лет, но мой рекорд как самого юного бомбардира в премьер-лиге очень скоро перекроет Джеймс Милнер, который тогда выступал за «Лидс».

Выход на замену в том поединке был для меня типичным явлением. Я чувствовал, что готов играть в полную силу наравне со всеми, но другого мнения придерживался Дэвид Мойес. Мне не нравилось, что он постоянно сдерживал и осаживал меня, хотя в том, что касается желания оградить меня от назойливого внимания прессы, я ему крайне признателен. Но я хотел играть, я был готов играть и не понимал, почему меня держат запасным. Несколько раз я скандалил с Мойесом и его помощником Аланом Ирвайном на тренировках — я был весьма несдержанным и непочтительным молодым человеком, следует признать. Как-то я сделал Дэвиду замечание, что считаю тяжёлую тренировку в пятницу перед игрой в субботу неоправданной. «И давно ты стал тренером?» — повысил голос Мойес, и слава Богу, он не услышал, как я пробормотал в ответ: «А давно ты стал менеджером?»

Я очень обиделся на Дэвида, когда он запретил моим родителям и Колин появиться на церемонии вручения мне приза Би-Би-Си как лучшему молодому спортсмену года. Дело было в декабре, для нас всех это событие очень много значило, однако Мойси жёстко потребовал всех сопровождающих оставаться в своих гостиничных номерах. В помещении, где проходила церемония, стояла страшная духота, и я сбросил к чертям собачьим галстук, который терпеть не могу всю свою жизнь. Я нервничал и, чтобы скрыть волнение жевал жвачку, активно работая челюстями. Вид, конечно, у меня был тот ещё, за что мне устроила головомойку сначала мама, а потом и вся британская пресса.

Зимой, когда мне исполнилось 17 лет, я подписал первый профессиональный контракт с «Эвертоном». Все переговоры вёл Пол Стретфорд из крупнейшей агентской конторы Proactive. Уже несколько лет моим агентом числился Питер Макинтош, и он в своё время устроил мне контракт в Umbro, по которому я получал комплект формы и 2 тысячи фунтов ежегодно. Однако я чувствовал, что Питер не имеет достаточно опыта и хватки, чтобы вести дела на высоком уровне, и сменил агента. Потом Макинтош долго пытался через суд доказать, что у него незаконно увели агента. Якобы на него надавили через известнейшего лондонского гангстера Томми Адамса. Уголовное дело открыли, однако никаких улик против Стретфорда не нашли, потому как и не их было вовсе.

Правда заключалась в том, что мне не нравилась работа Питера, а Пол обставил всё по высшему разряду. Я стал, наверное, первым тинэйджером, в контракте которого жёстко были прописаны имиджевые права. Моя зарплата составила 8 тысяч фунтов в неделю, а вместе со всеми бонусами и отчислениями — около 13 тысяч. Мне плевать на деньги, не ради них я играю, но зато благодаря деньгам я могу делать приятное близким мне людям. Это для меня самое главное.
 

ТВОЯ СТРАНА НУЖДАЕТСЯ В ТЕБЕ!

Первый гол Руни за сборную и сразу рекордный. Уэйн положил швейцарцам на Евро-2004 и ненадолго стал самым молодым... В общем, читайте!

В начале февраля 2003 года Дэвид Мойес подозвал меня на тренировке и сообщил, что я вызван в сборную Англии. Я понял, что речь идёт о молодёжной команде — я выступал за сборную U-19, но ни разу не был в U-21. «А Хиббо, Тони Хибберт, тоже вызван?» Ответ Мойеса меня потряс: «Да, но в молодёжную сборную. А тебя позвал Эрикссон...»

Начало первого сбора я добросовестно проспал, так как был утомлён переездом из Ливерпуля. Но Свен-Горан дождался, пока меня разбудят, и только после этого начал ознакомительную беседу. Я вошёл в зал и ахнул: Бекхэм, Невилл, Джеррард, Лампард, Кэмпбелл... Все они казались мне настоящими героями, но, побыв рядом с ними несколько дней, я убедился, что они обычные парни, как и я. Стиви Джи на правах земляка взял надо мной опеку.

12 февраля я вышел на второй тайм товарищеского матча с Австралией. Основа сенсационно получила до перерыва два гола, и Свен-Горан, устроив выволочку лидерам, выпустил на поле сплошь дебютантов. Я действовал в паре с Фрэнсисом Джефферсом, которого знал не только по «Эвертону» — наши матери давно дружат, и помог ему забить гол — 1:3. Так я стал самым юным игроком в истории сборной Англии. Мне исполнилось 17 лет и 111 дней. Предыдущий рекорд ещё в 1879 году установил Джеймс Принсеп из «Клепэм Роверс».

В июне я забил важнейший гол в ворота сборной Македонии в отборочном матче к Евро-04 и стал самым юным бомбардиром, потеснив Майкла Оуэна. Ранее в домашней игре с Турцией меня назвали лучшим в матче. Так незаметно я стал полноправным членом главной команды страны. Но отношения с моим тренером в клубе тем временем становились всё хуже и хуже.

Я пышно отметил 18-летие, пригласив на праздник не только всех игроков команды с жёнами и подругами, но и работников нашей тренировочной базы. Только Мойес с Ирвайном не были приглашены. Просто не принято, чтобы менеджеры были на праздниках, которые устраивают игроки, но я почувствовал, что Дэвида моё решение задело.

Как я сейчас понимаю, он делал всё, что должен делать менеджер на благо клуба и моё благо. Но я был слишком молод, чтобы понять это. Мне казалось, что Мойси завидует мне. В сезоне-02/03 мы заняли седьмое место, чего с нами не случалось уже шесть лет. В таких ситуациях обычно в центре внимания оказывается персона тренера, а тут все только и говорили, что обо мне.

Новый сезон я начинал с травмой лодыжки, которую получил в товарищеской игре с «Рейнджерс», и не сразу набрал форму. Мойес несправедливо обвинял меня в том, что я слишком много ем вредной пищи, и, дабы согнать якобы лишний вес, назначал мне дополнительные пробежки. Что унижало меня больше всего — он всегда отправлял вместе со мной нашего врача, будто не доверял мне. Как мне казалось, он постоянно придирался ко мне по мелочам и отчитывал. Например, за то, что нельзя на людях пить воду из бутылки, а нужно пользоваться «грёбаным стаканом». Тогда я не понимал, почему должен менять свои привычки только из-за того, что передо мной сидит толпа журналистов. А потом он сделал меня виновником одного из поражений. После удачного сезона мы выступали крайне слабо и болтались над зоной вылета.

Дэвиду не нравились мои вызовы в сборную. Когда во время Евро в Португалии другим игрокам постоянно звонили их клубные тренеры, Мойес не звонил мне ни разу. Можно представить его чувства, когда в четвертьфинальном матче с хозяевами турнира в столкновении с Жорже Андраде я получил перелом плюсневой косточки! В «Эвертоне» в то время происходил раскол среди директоров, клуб безуспешно искал новый источник финансирования, и было понятно, что единственным способом станет моя продажа. А тут травма!

БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА

Континентальное первенство начиналось просто сказочно. Невзирая на обидное поражение от Франции, мы чувствовали, что играем здорово. В ворота швейцарцев и хорватов я забил по два гола и ненадолго установил новый рекорд для молодых бомбардиров (Йоханн Фонлантен из сборной Швейцарии очень скоро его побил). Мы открыли счёт в четвертьфинале, но потом была та самая травма. В сопровождении массажиста сборной Стива Слаттери меня доставили в лиссабонскую больницу прямо в форме сборной Англии. Пациенты и врачи в этот момент смотрели трансляцию матча и были изрядно удивлены, увидев меня на каталке.

Мне второпях, считай, не отрываясь от экрана, наложили гипс, после чего мы вернулись в гостиницу. Я был на восемь недель отлучён от футбола, и это время стало самым кошмарным в моей жизни.

Едва мы вернулись с Колин из отпуска на Барбадосе, в прессе появились истории о том, что я пользовался услугами проституток. Да, было дело, мы с друзьями посещали иногда массажные салоны при одном борделе, но это было, ещё когда мы только начали встречаться с Колин и я не был уверен в прочности наших отношений. Обычные парни развлекаются таким образом, но главный для меня урок состоял в том, что я больше не был обычным парнем.

Благодаря нашим родным мы сумели наладить отношения с Колин, хотя ей было весьма непросто простить меня. Мы поняли, что наши чувства значат для нас, и приняли вызов — прессе нас не разлучить! Желая покончить со слухами, я заключил эксклюзивное соглашение с News of the World и The Sun, но допустил грубый просчёт. He стоит, наверное, напоминать, что значит «Сан» для жителей Ливерпуля после событий 89-го...

Положение становилось невыносимым и усиливалось напряжёнными отношениями с Мойси. Наконец, я встретился с тренером и выразил желание покинуть клуб и Ливерпуль вообще. Тренер попросил меня объясниться, и я честно признался, что не могу находиться здесь после всех этих историй с проститутками. О нашем разговоре больше никто не знал, и тем не менее утром Liverpool Echo вышла с материалом, где слово в слово были переданы мои слова. В раздевалке, едва завидев Дэвида, я совершил ещё одну ошибку и сорвался при всей команде: «Как я могу работать с тренером, которому не доверяю? Как журналисты могли узнать о нашем разговоре, если не от тебя? Ты — грёбаное посмешище, и я никогда не буду играть в твоей команде!»

Болельщики не знали всей правды, и для них я стал «продажной тварью», «крысой». Хотя клуб сам был настроен продать меня, и ещё во время чемпионата Европы президент Билл Кенрайт заявил, что готов отпустить меня за 50 млн. фунтов. Я не думал уходить так рано, хотя был настроен найти для себя сильный клуб. Я болею за «Эвертон», но кроме этого мои амбиции ведут меня туда, где есть возможность побеждать. К сожалению, у моего любимого клуба таких возможностей нет и не предвидится. Я не боюсь дополнительной ответственности и давления. Многие игроки говорят, что устают от этого, но я, наоборот, уставал бы от рутинного барахтанья в середине таблицы.

Мной интересовались «Челси» и «Ливерпуль», поступило предложение от «Ньюкасла». Но всё это было не то. И вот 30 августа «МЮ» договорился с «Эвертоном» о трансфере за рекордную для игрока моего возраста сумму — 30 млн. фунтов! Этот вариант меня устроил полностью, хотя если бы сэр Алекс Фергюсон не продавил решение выделить средства сверх бюджета, я наверняка оказался бы на «Сент-Джеймс Парке».


ПИЦЦУ ЖАЛКО...



До сих пор я ни разу в своей жизни не встречался с Ферги. Я был поражён, какой он здоровенный мужик! Обычно люди на самом деле меньше, чем кажутся на экране. (Мы ничего такого не заметили. — Ред.)

Первое время я тренировался отдельно от команды, а когда наконец вышел на поле в матче Лиги чемпионов с «Фенербахче», было заметно, как я соскучился за игрой за три месяца лечения. Я сделал хет-трик. После игры кто-то из турецкой команды обменялся со мной футболкой, но я даже не придал этому значения. Словно тузик, я бегал за рефери и клянчил у него мяч — мол, так положено, я три гола забил. Но он делал вид, что не понимает меня. В раздевалке я продолжал ныть, пока сэр Алекс не принёс для меня этот чёртов мяч.

Спустя месяц я забил свой первый гол в чемпионате в легендарной «Битве в буфете» с «Арсеналом» (2:0, первый мяч Рууд ван Нистельрой провёл с пенальти, который я нарисовал). В подтрибунных помещениях игроки сцепились друг с другом, кто-то зарядил куском пиццы в Фергюсона, а я больше всего хотел добраться до главного провокатора Лорена — он весь матч напрашивался! Но на самом деле ничего серьёзного в той стычке не произошло, покричали и разошлись.

Только пиццу жалко...

В дебютном для себя сезоне я нередко выходил из себя, чему свидетельством служат 17 жёлтых карточек. Многие из них я получил, что называется, на ровном месте: ударил мяч после свистка, набросился на судью, отмахнулся от соперника. Я постоянно тешу себя мыслью, что становлюсь с годами спокойнее и уравновешеннее. Так и есть, но лишь частично.

Тогда вообще для «МЮ» были непростые времена. Команда менялась, соперники — «Арсенал» и «Челси» — не дремали, и мы остались без трофеев.

Первая половина сезона-05/06 выдалась ещё хуже. В составе сборной Англии я принял участие в кошмарном поединке в Ольстере, который мы проиграли 0:1. Я играл на левом фланге атаки, но почти не видел мяча. Игра не шла у всех, а я, как обычно, вышел из себя. Дэвид Бекхэм пытался меня успокоить, но я послал его подальше. Этот момент очень долго смаковали, однако мы с Бексом даже не обратили на него внимания. В игре такие штуки в порядке вещей, особенно для меня. Извините, но я самого Роя Кина посылал! За что, конечно же, потом отгребал от него...

В Лиссабоне в решающем матче Лиги чемпионов с «Бенфикой» я по-настоящему сорвался. Получил жёлтую карточку за подкат, безнадежно пытался убедить рефери в том, что соперник симулировал, а потом иронично стал аплодировать и был мигом удалён с поля! Мы проиграли 1:2 и впервые за много лет не смогли выйти в плей-офф ЛЧ. Что ж, сэр Алекс, безусловно, прав — мне ещё многому предстоит научиться. Но, право слово, без этой своей ярости я действую на поле куда хуже. Хотя всё-таки следует избегать некоторых идиотских поступков.



Той осенью клуб расстался с Кином, а затем на полгода потерял Пола Скоулза. Было очень нелегко, но, как ни странно, это помогло мне и многим моим партнёрам по команде раскрепоститься. Мы сосредоточили все силы на Кубке Лиги, чтобы не повторять сезон без трофеев. В финале «МЮ» легко переиграл «Уиган» 4:0, а мы с Криштиано Роналдо сделали по дублю.

В чемпионате мы выдали обалденную серию из девяти подряд побед и приблизились к «Челси». Параллельно стало известно, что я просадил на ставках 51 тысячу фунтов, однако на моей игре это обстоятельство ну никак не сказалось.

Как и любой британец, я люблю делать ставки — ради спортивного интереса, чтобы вечером веселей бьшо смотреть телевизор. Колин всегда меня чихвостила за это, особенно опасаясь, что меня узнают и снова раздуют скандал в прессе. На время я прекратил это баловство, пока кто-то из игроков сборной не поделился со мной телефоном некоего Майка. Этот тип-де всегда умеет держать втайне всю информацию. Я втихаря поигрывал, иногда поднимал неплохой куш, который наличностью всегда подвозил на клубную базу неизвестный мне тип. Выигрыш я отдавал Колин, чтобы она купила чего-нибудь для дома.

Потом мне перестало везти, но я владел информацией о состоянии своего счёта, о задолженности. Зато в один отнюдь не прекрасный вечер мне пришло сообщение от Майка — мол, извини, но ты задолжал 51 тысячу фунтов. Я тут же связался с Полом Стретфордом, который быстро разрулил ситуацию. Выяснилось, что у Майка не было лицензии на ведение букмекерских дел и работал он с явными нарушениями закона. Хотя виноват, конечно, не он, а я сам. Клянусь, больше — ни-ни! Разве что по очень крупным событиям вроде скачек в Челтнэме. Босс, когда узнал об этой истории, бутсами не швырялся и головомойку мне не устраивал: «Футболисты всегда любили ставки, с этим ничего не поделаешь. Главное — имей голову на плечах».

От Фергюсона мне перепало по другому поводу. Дома мы не смогли переиграть уже вылетевший «Сандерленд» — 0:0. Играли мы паршиво, и шансы настичь «Челси» почти улетучились. Хоть ситуация и оказалась безнадежной, но Ферги не любит проигрывать, поэтому, спокойно отработав послематчевые интервью, нам он устроил вырванные годы. «Вы все играли паршиво, но эти двое, — указал он на нас с Ронни, — были как мешки с дерьмом!»

Руни расстреливает «Фенербахче»


МЕНЯ ПЛЮСНИТ!

Первая плюсневая пошла…

Вторая плюсневая пошла... Счесть проклятием или в дальнейшем минует чаша сия?

Игра с «Челси» была для нас последним шансом. Мы готовились к ней в режиме полной концентрации, но именно этого нам не хватило на 5-й минуте матча, когда Вильям Галлас после подачи углового открыл счёт. И нас разорвали в клочья — 3:0.

Я чувствовал себя ужасно. Я видел, что мои партнёры потеряли интерес к игре и ждали финального свистка. На 78-й минуте мне выпал ещё один шанс. На этот раз я прорывался в штрафную «Челси» по левому флангу. Мне наперехват бросился их защитник Пауло Феррейра. Это был чистый, хоть и жёсткий подкат. Он выбил мяч из-под меня по правилам, но я упал и остался лежать на газоне. После подката своим коленом он как-то врезался в мою правую, опорную ногу. Я тут же услышал как-то треск. В моей правой ноге. Но я не знал, где и что треснуло. Тешить себя глупыми надеждами долго не пришлось — опять плюсневая косточка! До чемпионата мира, которого я так ждал, оставалось всего шесть недель.

Именно такой срок отводили мне на возвращение к тренировкам. Но надежда оставалась. Я не предавался унынию, а строго следовал всему, что от меня требовали врачи. Ненавижу работать в тренажёрном зале, но сложнее всего было выдерживать сеансы в кислородной камере. Время от времени меня выдёргивали на обследования, и результаты становились всё более обнадёживающими. Я восстанавливался с опережением графика.

Наконец, мне разрешили присоединиться к сборной, хотя тренировался я по-прежнему самостоятельно. Вместе со всеми 5 июня я вылетел в Германию, но через день вернулся в Манчестер. Мне предстояло решающее обследование, которое должно было дать ответ — готов ли я к полноценным тренировкам. Консилиум, который составили два врача «МЮ», врач сборной и два независимых специалиста, несколько часов изучали снимки и нашли, что заживление прошло идеально. Впрочем, мне не советовали думать о футболе раньше заключительного матча в группе со шведами.

Однако я вышел на поле в начале второго тайма поединка с Тринидадом и Тобаго. Хотя моё первое действие в игре было ужасным, в целом, я остался доволен собой. Хотя пресса утверждала, что я ещё не совсем готов и тренер просто выпустил меня, боясь за результат — мы только в конце матча и не без нарушения правил со стороны Питера Крауча сумели сломить сопротивление гордого дебютанта мундиалей.

Пожалуй, я действительно не был в лучшей форме. Со шведами я вышел в стартовом составе, но был заменён во втором тайме, потому как играл плохо. В плей-офф в свете травмы Майкла Оуэна Эрикссон решил изменить нашу схему игры и оставить меня одного на острие атаки. Это не моя позиция, я люблю действовать из глубины, поддерживая кого-то вроде того же Крауча, но на благо команды я согласился с решением тренера.

Всё, впрочем, складывалось не так уж плохо, пока в четвертьфинале с теми самыми португальцами не случилось ужасное недоразумение. Я принял мяч в районе центрального круга, и тут же был окружен тремя защитниками. Двое из них толкали и пихали меня, но я устоял на ногах, ворочаясь, пытаясь сохранить контроль над мячом и уйти из-под их опеки. Один из игроков подкатился сзади под меня, и я был уверен, что с явным нарушением правил. Тем более что другой толкнул меня при этом в спину, поэтому я потерял равновесие и непроизвольно наступил на Рикардо Карвальо из «Челси».

Аргентинский рефери дал свисток, и я был уверен, что он назначил штрафной в сторону ворот португальцев. На него набежали толпой наши соперники, среди которых объявился Криштиано. Он кричал, что я заслуживаю карточки. И арбитр действительно показал мне карточку. Красную! Что происходит?!

В сердцах я толкнул Ронни, что дало повод прессе раздуть якобы конфликт между нами до невероятных размеров. На самом деле после игры всё было забыто и никакого напряжения между нами не возникало — мы остались хорошими друзьями. По дороге со стадиона я отправил Криштиано сообщение, что не держу на него зла и желаю удачи в полуфинале. Да, Португалия снова обставила нас в серии послематчевых пенальти...

Форсирование формы не прошло для меня бесследно. В прошлом сезоне я долго не мог забить и вообще показать свою игру. Особенно слабо я смотрелся на фоне великолепных действий Ронни. Но к весне и я разыгрался: в выездной игре с «Ромой» (1:2) забил свой первый гол в Лиге чемпионов за 2,5 года, а в конце концов отличился во всех турнирах 23 раза, догнав Криштиано.

Самое главное — в упорнейшей борьбе с «Челси» мы вернули себе чемпионское звание, которое было для нас куда важнее поражений в полуфинале Лиги от «Милана» и в финале Кубка страны от команды Жозе Моуриньо. Хотя, конечно, проигрывать никто из нас не любит.

Летом я сменил в клубе восьмой номер на десятый, который мне вручил лично Денис Лоу — самая великая десятка в истории «МЮ». Однако уже в первом туре чемпионата защитник «Рэдинга» Майкл Даберри в борьбе за мяч невольно наступил мне на ногу и... Что бы вы думали? Я снова повредил плюсневую косточку! Травмы никогда не бывают уместными, а тут ещё и команда тяжело входила в сезон.

Но на этот раз я пропустил всего месяц, а вскоре после возвращения забил важнейший гол в ворота той же «Ромы».

Мне только исполнилось 22 года и все главные мои победы ещё впереди. Я амбициозен, но моя главная амбиция — просто играть в футбол.


ХОББИ И ВООБЩЕ ЗА ЖИЗНЬ

Дом Особняк на шесть комнат с бассейном в Чешире. Его в шутку называют «Уэйнзорским замком»

Авто Aston Martin Vanquish 'S'; Range Rover; Mercedes SLK

Рекламный контракт Nike, Nokia, Ford, Coca-Cola, EA Sports, Asda

Газеты Любая, что лежит на виду

Любимое место отпуска Барбадос

Хобби ТВ, музыка, кино, бильярд, дартс

Телепередачи «Сопрано» (американский сериал о мафии), «Улица Коронации» (британское «мыло»), «Истэндерз» (ещё одно «мыло»), «Дуракам везёт» (юмористический сериал)

Звёзды ТВ Ли Эванс, Чабби Браун

Ведущий ТВ Джонатан Росс

Музыка 50 Cent, Jay-Z, Stereophonies, Arctic Monkeys

Кино «Полёт над гнездом кукушки», «Тупой и ещё тупее», «Остин Пауэрс», «Психи в тюряге»

Актёр Брэд Питт. Хотел бы быть на него похожим

Актриса Холли Берри

Еда Спагетти болоньезе

Напиток Белое вино Sauvignon Blanc

Как часто Раз в неделю после игры, полбутылочки влёгкую откушаю

Одежда Это к Колин. Я-то терпеть не могу тряпки. Обычно два раза в год заезжаю в магазин в Манчестере и просто сгребаю всё подряд. Именно в магазине я впервые почувствовал себя богатым. Купил как-то пальто за 5 тысяч фунтов, не посмотрев на цену. Потом пожалел. Появляюсь на тренировках в шлёпанцах. В команде надо мной потешаются и называют неряхой. А мне плевать

Сигареты Не курю, но в 14 лет пробовал. Хватило пары затяжек. Правда, во время отпуска после сытного ужина могу позволить себе сигару

Причёска Этим занимаются либо Колин, либо её мама. Я никогда не был в парикмахерской. Предпочитаю два вида причёски - коротко и очень коротко. Бреюсь два раза в неделю - когда приспичит

Политика Никогда в своей жизни не голосовал. Мне не интересна эта ерундовина

Религия Католик. Я верю в Господа, но в церкви бываю нерегулярно

Стряпня Года четыре назад приготовил стейк с картошкой в горчичном соусе и с сахарной кукурузой. Пришлось звать на помощь Колин. Того опыта мне хватило на всю жизнь

Работа по дому Всегда мою посуду

Фраза-паразит «Что происходит?»

Самая большая неожиданность в жизни Вызов в сборную Англии. Я долго думал, что речь идёт о молодёжной сборной

Общее заблуждение на твой счёт Газеты представляют меня этаким беспощадным головорезом. На самом деле я очень чувствительный и забавный

Лучше всего получается Водить автомобиль

Совершенно бездарен В том, что нужно сделать своими руками

В плохом состоянии духа Хлопаю дверьми и не замечаю людей

Вредная привычка Грызть ногти. Колин страшно раздражается по этому поводу А что раздражает в Колин? Она скрипит зубами во сне! Приходится её будить

Опиши себя в трёх словах Романтичный, весёлый, усердный

В чём выражается твоя романтичность? Когда Колин исполнилось 18 лет, я поместил объявление в Liverpool Echo. «Колин Маклафлин, с днём рождения, кроха. Всегда с любовью, Уэйн XXX». Регулярно дарю ей цветы

Если бы не футбол, кем мечтал стать? Рок-звездой

А кем бы стал? Сидел бы на пособии. Я великолепен, когда нужно бить баклуши!

wayne_rooney_basketball_610

                Уэйн и Колин наведались на баскетбол. Да где их только ни встретишь!

Любимая команда «МЮ», конечно же

Кумиры детства Данкан Фергюсон; Майкл Оуэн, когда играл за сборную; Алан Ширер

В каком возрасте ты задумался о профессиональной карьере футболиста?

Я занимался в школе «Эвертона» с девяти лет, но футболистом решил стать уже в зрелом возрасте - в 15

Кто оказал самое большое влияние на развитие твоей карьеры?

Колин Харви, под руководством которого я два года занимался в молодёжной команде

Тебе повезло или всё-таки дело в таланте и тяжёлой работе на тренировках?

Тренировки я бы поставил на первое место, потом бы вспомнил талант и только после этого говорил о везении. Без везения нельзя было пробиться так рано в первую команду «Эвертона» и сборную Англии

Твой лучший гол

24 апреля 2005 года на «Олд Траффорд» в матче с «Ньюкаслом» - 2:1.
Один из защитников вынес мяч головой после подачи с фланга, а я как дал с лёта в ближнюю девятку метров с 25-ти! За мгновение до этого я по какому-то поводу сцепился с арбитром, потом повернул голову, а тут словно с неба ко мне падает мяч! Я вложил в свой удар всю злость на рефери, а потом этот гол назвали лучшим в сезоне...

Твой лучший матч

28 сентября 2004 года, дебют в составе «МЮ». Мы играли дома в Лиге чемпионов с «Фенербахче», и я сделал хет-трик

Лучшие британские игроки

Пол Скоулз, Стивен Джеррард

Лучший в мире Зинедин Зидан

Самый уважаемый тобой игрок Диего Марадона

Тренер

Сэр Алекс Фергюсон. И не потому что он мой босс, а потому что он лучший!

На какого молодого игрока ты бы посоветовал обратить внимание

Их несколько. Сеск из «Арсенала», Лионель Месси из «Барсы», наш Херард Пике, а также Джузеппе Росси, который вот только ушёл в «Вильярреал»

Любимые стадионы

«Олд Траффорд», «Сантьяго Бернабеу»

Любимые футбольные комментаторы

Джон Мотсон и Джеми Реднапп

Твои сильные игровые качества

Удары, игра в пас

А в чём слабость?

Игра головой

Предматчевые суеверия

Ничего особенного. Правда, Гари Невилл заметил, что я надеваю футболку и трусы, сидя на своём месте, а чтобы натянуть гетры и бутсы, почему-то перехожу в другую комнату

Главное преимущество карьеры футболиста

Выбегать на поле по субботам в три часа дня

А недостаток?

Стремление прессы влезть в твою личную жизнь

Получал ли ты когда-нибудь знаменитую «головомойку» от Фергюсона?

Разок, после матча с «Сандерлендом» года полтора назад, он сказал, что я играл, как дерьмо. Чашку швырнул однажды, но не в меня

Правда ли, что чувство от забитого гола круче, чем от секса?

Они оба великолепны!

Любимый партнёр по нападению

Мне нравилось играть и с Руудом ван Нистельроем, и с Луи Саа. По-моему, у меня сейчас неплохо получается с Карлосом Тевесом. В сборной я играл только с Майклом Оуэном. Но выделить кого-то одного, я не могу. У каждого есть свои плюсы

Спустя десять лет ты будешь продолжать играть в «МЮ»?

Надеюсь на это

Хотел бы попробовать себя за границей?

Не уверен. Мне кажется, что Англия подходит мне лучше всего

Останешься в футболе, когда закончишь играть?

Пока ещё не думал об этом


МОЛОДО - НЕЗЕЛЕНО


Дубль в ворота сборной Швейцарии на ЧЕ-2004 Уэйн Руни сотворил в возрасте 18 лет и 268 дней. Таким образом, он стал самым молодым игроком, забивавшим в финальных стадиях чемпионатов Европы.

А вот самым молодым дебютантом ЧЕ Руни не стал, хотя уступает он лишь... Давайте по порядку.

Рекорд по наименьшему количеству прожитых полных лет и дней при дебютах в финальных частях Кубков, а затем чемпионатов Европы с 1964 года принадлежал талантливейшему венгру Золтану Варге, о судьбе которого частично рассказывалось в еж-ке «Футбол» («Дер Скандаль, или как это делается у них»). В матче за третье место Евро-64 Варга сыграл, когда ему исполнилось 19 лет и 171 день. Превзошел (даже не знаю, как правильно в этом случае) это достижение знаменитый немец Лотар Маттеус. На Евро-80 он вышел на замену в матче против голландцев при счете 3:0 в пользу его команды. Лотар, которому в 14 июня 1980 стукнуло 19 лет и 82 дня, тут же «отличился»: он привез своим пенальти, а затем едва не забил голландцам четвертый мяч. Маттеус - долгожитель, и в 2000 году он уже был самым старым участником ЧЕ.

Рекорд Маттеуса продержался один цикл. За сборную Бельгии на Евро-84 сыграл сын итальянских эмигрантов, решивший выступать за новую родину великолепный технарь и плеймейкер Энцо Шифо. В день матча с Югославией 13 июня ему было 18 лет и 114 дней. Игрок моложе Шифо с тех пор на ЧЕ не дебютировал.

На чемпионатах мира долго, целых 20 лет, начиная с 1938-го, держался рекорд голландца Иона де Хардера - 18 лет 42 дня. На ЧМ-58 в Швецию приехал Эдсон Аррантес до Насименту по прозвищу Пеле и установил сразу несколько рекордов - как самый молодой дебютант в 17 лет 235 дней, как самый молодой бомбардир - 17 лет 239 дней и как самый молодой чемпион мира - 17 лет 249 дней.

Один из этих рекордов побил в 1982-м на ЧМ в Испании североирландец Норман Уайтсайд. «С тех пор и до этих» он самый молодой участник ЧМ. Норман дебютировал в 17 лет и 41 день.

Однако если взглянуть на отборочные игры к ЧМ, то там найдется просто уникальный футболист: Сулейман Мамам из Того сыграл за свою сборную в отборе к ЧМ-02 в возрасте 13 лет и 310 дней! Африка, господа, что тут еще скажешь...

009_400

                                           Тевес и Руни в Киеве


ПЛОДОТВОРНАЯ ДЕБЮТНАЯ ИДЕЯ



Уэйн Руни в составе «МЮ» впервые вышел 28 сентября 2004 года, сразу же забив три мяча в матче с «Фенербахче». Сначала Рууд ван Нистельрой вывел его один на один, и Руни рубанул с 16-ти метров под перекладину, потом Уэйн забил диагональным ударом издали и, наконец, отличился со штрафного. Удар собирался исполнять Райан Гиггз, но Уэйн не стал скромничать: «Дай-ка я пробью - хет-трик на носу!» Райан не стал возражать, и Руни чётко перебросил стенку. Лучшего начала и не придумаешь!

Но имя Руни тогда уже прилично гремело, а вот Всеволода Боброва никто толком не знал, когда в матче чемпионата с «Локомотивом» тренер ЦДКА Борис Аркадьев выпустил его на замену при счёте 4:0. Дебютант успел отгрузить «паровозникам» трёшку - 7:1.

Великий Йохан Круифф дебютировал в «Барсе» дублем в ворота «Гранады». Забил он и в первом своём матче за «Аякс» - в ворота ГВАВа. Пеле забил в первом матче за «Сантос», но только раз и в товарняке. То есть выступил скромно.

Если говорить об удачных дебютах, то нельзя пройти мимо такой глыбы, как Джимми Гривз. Главный бомбардир английского футбола исправно забивал в своих первых матчах за все свои клубы («Челси», «Милан», «Тоттенхэм», «Вест Хэм») и сборную (молодёжную и национальную).

Нелишне будет отметить первое появление в сентябре 2003 года в воротах тогда ещё 21-летнего вратаря «Вест Бромвич Альбиона» Джо Мёрфи. На 35-й минуте матча с «Ливерпулем» он вышел на место удалённого Расселла Холта. Первое действие дебютанта -отражённый удар Майкла Оуэна с 11-метровой отметки.

win_300


Источник: приложение к журналу "Футбол" - "Великие", 2007г.
football.ua


Просмотров:3711

Имя:      запомнить
Защитный код: (введите цифры)    
Сообщение:

Copyright © 2008 RussianReds